«Мир Константина Левина» (по роману «Анна Каренина»)
Роман Льва Николаевича Толстого “Анна Каренина”, задуманный автором как произведение, решающее вопросы семьи и брака, постепенно дополняется вопросами социальными, общественными, нравственными. Толстой показывает жизнь пореформенной России во всем ее многообразии. В его произведении представлены все классы и сословия. Новая действительность только начинающей “укладываться” капитализирующейся России вторгается в помещичий быт. На примере семьи Левина Толстой показывает невозможность сопротивления новым порядкам. К ним можно приспособиться, их можно понять, но стоять на пути — не имеет смысла. Они сметут все старое, отжившее, мешающее их поступательному движению. Константин Дмитриевич Левин — помещик, живет в деревне, ведет большое и сложное хозяйство. Родовой дом “был целым миром для Левина”. Он с гордостью рассуждает об истинном аристократизме, патриотизме своих предков. Теперь же наступает период разорения “дворянских гнезд”, и Левин понимает неизбежность этой драмы. Константин Дмитриевич пытается понять тайну новых общественных отношений, свое место в этих новых условиях и правду жизни. Левин не оторванный от жизни мечтатель. Он трезво смотрит на жизнь, борется за счастье, стараясь найти душевное равновесие. В общении с простыми мужиками, в близости к природе, ее естественным законам Левин видит залог своего счастья и благополучия. Его брак с Кити Щербацкой вполне счастливый, они понимают друг друга с полунамека, без слов. Но духовные запросы Левина не ограничиваются интересами семьи. Он внимательно вглядывается в окружающую жизнь, видит важность момента: “Но у нас теперь, когда все это переворотилось и только укладывается, вопрос о том, как уложатся эти условия, есть единственный важный вопрос в России”. Примерным укладом для России Левин видит большую и дружную крестьянскую семью, которой до всего есть дело, где все производится самими ее членами. Левин понимает, что западные теории преобразований страны не годны для России. Надо учитывать ее специфику. В крестьянской стране надо заинтересовать работников в труде, тогда они поднимут государство. Левин мучительно ищет правду жизни, старается обрести душевное равновесие. Близко общаясь с крестьянами, он проникся “мужицкой правдой жизни”, бессознательной верой в Бога. Ойисание жизни Левина образует свою сюжетную линию в романе “Анна Каренина”, но не вступает в противоречие с общим замыслом и композицией произведения. Душевные терзания Анны и поиски истины Левина — это взаимосвязанные стороны жизни России в пореформенную эпоху, раскрывающие кризис в судьбах людей и пути его преодоления.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Когда опубликовал Гинат свою первую статью "99(5) слов языка эдо(6)", обратились к нему очи многих языковедов, а когда впоследствии вышла его "Грамматика языка эдо", не нашлось ученого, что пренебрег бы ею. Но величие его, конечно, в открытых им эйнамских гимнах(7), и не только потому, что историки и языковеды нашли в них исчезнувшее звено в цепи поколений, соединяющее начало истории с временами доисторическими, но по мощи духа и гению поэзии. Великое дело - 99 слов языка эдо, о котором мы и слыхом не слыхали, паче грамматика этого позабытого языка, но вдвое найдешь в эйнамских гимнах: разгадку тайн, не только потаенных и сокровенных, но и важных и превосходных. Не вотще обратились к ним блестящие ученые, и даже сомневавшиеся поначалу, что они - эйнамские, принялись их толковать. Но одно удивляет меня. Все эйнамоведы твердят, что боги и жрецы Эйнама - мужеского полу. Как не услышали они в гимнах звучание нежного женского голоса? Но, возможно, я заблуждаюсь. Я ведь не ученый, а просто читатель, в охотку читающий любую прелестную вещь. Поняла госпожа Грайфенбах, что я взволнован, но причины не поняла. Налила мне второй стакан чаю и вновь заговорила о том, о чем говорила ранее. Я сжал стакан в руке, и сердце мое забилось сильнее, и биению сердца вторило эхо, звучащее в сердце. И чему тут дивиться, ибо с тех пор, как прочел я эйнамские гимны, слышал я это эхо, отзвук гласа древлих певцов, прапрадеда препредыстории. Унял я душевную бурю и спросил: здесь он? И спрашивая, подивился я себе, что задаю такой вопрос: ведь я никогда не был в дому, стены которого видали Гината. Ответила мне госпожа Грайфенбах: нет, нет его. Подумал я: ясно, что нет его здесь, но раз сказали они, что сдали ему комнату в этом доме, то наверняка видели его, а если видали, то, возможно, и говорили с ним, а если говорили с ним, то, может, знают о нем хоть столько или полстолька...
