Странно будет, ежели даром пройдет это мое обожание труда. Л.Толстой Для Толстого как писателя, для проблематики и поэтики его произведений характерно резкое противопоставление городской, светской и деревенской, близкой к природе жизни. Контраст искусственного городского и естественного деревенского, природного, впервые резко обозначенный в "Казаках", составляет главное содержание повести "Семейное счастье", очень многое определяет в "Войне и мире" и в "Анне Карениной", а в романе "Воскресение" составляет исходную, ключевую мысль. Но именно в "Казаках" руссоистский идеал не утверждается, а преодолевается: Оленину не дано слиться с миром природы и простых людей, живущих по естественным ее велениям. Одна из важных особенностей эпического строя "Казаков" состоит в том, что некоторые главные, ключевые мысли высказаны в немудреных словах простого человека — старика Ерошки. Он философствует о жизни, о войне, о религиозной вере, об отношениях народов друг к другу. В повествовательной системе Толстого это новый шаг сравнительно с севастопольским циклом, предвестие "Войны и мира" и других произведений последующих лет. Сюжет строится в "Казаках" совсем не идиллично. Разрушены мечты Оленина о счастливой "естественной" жизни. В ночном столкновении казаков с абреками убит горец. В конце повести опасно ранен Лукашка. Повесть, однако, как и все созданное Толстым, проникнута жизнеутверждающим началом, основанным на гуманизме, человечности. Повесть утверждает красоту и значительность жизни самой по себе. Ни одно из произведений Толстого не проникнуто такой молодой верой в стихийную силу жизни и ее торжество, как "Казаки". И в этом смысле кавказская повесть намечает прямой переход к "Войне и миру". В творческой биографии Л.Н.Толстого "Казаки" сыграли особенную, совершенно выдающуюся роль. После неудачи с "Семейным счастьем" он четыре года ничего не печатал и в письмах к друзьям уверял, что совсем отказался от литературы. "Казаки" обозначили рубеж. Это было возрождение. Сразу после них увидел свет "Поликушка", а затем началась напряженная работа над "Войной и миром". Толстой снова почувствовал себя "писателем всеми силами своей души".
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Так мы узнавали, что бродячие пилоты не слишком много разговаривали в полете.
Река резко свернула на север и ушла от нас. Мы же по прежнему летели над землей, в край невысоких, с мягкими очертаниями, поросших травой холмов, сверкающих на солнце озер и разбросанных повсюду ферм.
Вот оно… снова приключение. Мы втроем да два наши самолета – вот все, что осталось от того, что начиналось весной как Великий Американский Воздушный Цирк, Презирающие Смерть Мастера Воздушной Акробатики, Настоящие Воздушные Бои Времен Великой Войны, Захватывающие и Опасные Фигуры Высшего Пилотажа и Фантастический Затяжной Прыжок с Парашютом. (А также: Надежные Пилоты с Государственной Лицензией Поднимут Вас в Воздух, и Вы Увидите Ваш Город с Высоты. Три Доллара за Полет. Тысячи Безаварийных Полетов).
Но в нынешние времена все остальные Великие Американские Авиаторы уже были связаны иными обязательствами; они повернули свои самолеты назад, в будущее из Прейри дю Шайен, штат Висконсин, и бросили Пола, Стью и меня летать одних в 1929 году.
Доведись нам жить в это время, и мы бы отыскивали для приземления поросшие травой поля и пастбища поближе к городкам. Мы бы на свой страх и риск занимались воздушной акробатикой, находили бы себе платных пассажиров. Мы знали, что пять самолетов, цирк в полном составе, мог бы по выходным собирать толпы зрителей; но захочет ли кто нибудь в будний день двинуться с места, чтобы увидеть всего два самолета, причем без всякой рекламы? От этого зависели наше горючее и масло, наша еда, наши поиски вчерашнего дня, наш образ жизни. Мы не могли смириться с тем, что времена приключений и самостоятельных людей безвозвратно ушли в прошлое.
Мы выбросили наши навигационные карты вместе с временем, из которого они пришли, и теперь совершенно затерялись в пространстве. Там, в холодной выси серебристого ревущего воздуха, я думал, что мы, должно быть, где нибудь над Висконсином или над северным Иллинойсом, но определиться с большей точностью был не в состоянии. Не было ни севера, ни юга, ни востока, ни запада. Только дующий откуда то ветер да мы, гонимые им в неведомом направлении, кружили здесь над городком, над лугом, над берегом озера, вглядываясь вниз...
