...
- Вы, кажется, Хабаров, не рады этому случаю? - спросил он.
- Как не радоваться: только жить мне нечем будет здесь! Я бы попросил
избавить меня от этой чести.
Полковой командир доложил об этом великому князю. Последовал приказ
выдавать Хабарову вдобавок к жалованью по двести рублей в год. Это была
безделица при том образе жизни, какой нужно было вести в Варшаве, в столице
царства, где служба., обычай - было все другое, не так, как в деревне, где
стоял их полк.
Но надо было исполнить волю великого князя, и Хабаров остался. Он
промаячил еще кое-как года два, потом донес своему начальству, что он не
может существовать в столице, и просил уволить его от военной службы, для
определения к другим делам.
Великий князь, наконец, согласился. Кроме обыкновенного указа об
отставке, он дал ему свидетельство за собственноручной подписью в том, что
он своею службою и поведением заслуживает полное одобрение и может
исполнять все возлагаемые на него дела и поручения.
Снабженный этими документами, сколотив кое-как около тысячи рублей
ассигнациями, продажей между прочим своей лошади, взяв свой мундир и
вицмундир, данный ему при отставке, вместе с чином штабс-ротмистра, Хабаров
из экономии подыскал себе попутчика, и вместе с ним на почтовых, в
перекладной телеге, приехал, как сказано выше, в Петербург.
II
На другой день по приезде, утром, Хабаров надел мундир и отправился к
одному из министров просить место городничего, где-нибудь в уездном городе.
Он надеялся, что его документы откроют ему двери повсюду. Он не ошибся.
Министр принял его очень любезно и адресовал его к директору департамента,
а директор позвал секретаря, велел ему рассмотреть документы Хабарова, и
если там не было дурной отметки, записать его в кандидаты на просимую
должность. Оказалось, что он был четырнадцатым, чающим движения воды...
|
