Рассматривая значение Христианских религий (только в) обществе мне известном т. е. в европейском (и преимущественно) русском, я пришел к заключение, к которому вероятно пришли и все мыслящие люди, что мы уже давно не Христиане. Стоить трезво взглянуть на значение религии в нашем и Европ[ейском] обще[стве], чтобы не сомневаясь придти к отрицательному ответу. Значение религии в наше время представляется невольно подобным перегнившей или перержавленной связи, которая когда то была главной силой сплочения обществ. Многие из связанных когда [то] религией предметов держутся еще вместе и видны еще следы связи, но связи уже нет. И при каждом движении видно что то, [что] прежде было сплочено, ничем уже не сдерживается и свободно распадается.
Взглянем ли на государственное право, на власть. Обладатель власти был помазанник Боижий и это был главный и единственный titre его для власти. В наше время никто не можетъ верить в это, и Наполеон III для упрочения своей власти ищет уже не помазание suffrage universel (всеобщее голосование). Очевидно, религиозная связь уже не имеет силы, какую она имела для его дяди, и практически человек, не мудруя, а прямо для достижения своей цели избирает другую связь, не имеющую ничего общего с религией. --
Присяга на верность точно также употребительна только в России, и каждый чувствует, что она есть пустая формальность, ни к чему не обязывающая и никого не стесняющая. Присяги в судах, употребительные еще, беспрестанным очевидно сознательным клятвопреступлением, только очевиднее доказывают то, что религиозная связь, прежде дававшаяся присягой, теперь уже не имеет никакой силы. Терпимость религиозная, относимая к Евреям столь восхваляемая есть в сущности только очевиднейшее доказательство отсутствия религии в обществе и государстве. Религиозное государство, наказующее за кощунство и поношение веры, не может допускать еврейское исповедание, кот[орое] по самому существу своему есть отрицание христианского верования, признание сына Божия обманщиком.
Борьба сторонников религии с своими противниками есть еще доказательство отсутствия религии в обществе; ибо по самому свойству своему религия и ее служители не могут снизойти до борьбы с гражданской властью.
В семейном отношения отсутствие религии очевиднее всего выражается в главном семейном акте -- браке, связь кот[орого] была только религиозная. В наше время уже не говоря о том, что большинство людей того круга образования, про который я говорю, совокупляются помимо религиозного обряда, находя связь накладываемую религией не стеснительной, но только излишней, большинство Европейских, т. наз. Христиан, в виду практических целей, для того чтобы заменить прежн[ю]ю распадшуюся религиозную связь, пришли к необходимости гражд[анских] браков. И сама религия, спускаясь до требований масс, стала разрешать разводы, т. е. сама [стала] разрушать остатки своей связи, скорее развязывать и так слабое, чтобы оно не было разорвано.
... У Софи сегодня урок музыки. Но я всегда считала Стюарта и Оливера противоположными полюсами чего-то... взросления пожалуй. Стюарт думал, что повзрослеть значит занять свое место, подмаслить других, стать членом общества. У Оливера такой проблемы не было, он всегда был более уверен в себе. Как это слово - растение, которое все время поворачивается к солнцу? Гелио чего-то там. Вот это о Стюарте. Тогда как Оливер...
Оливер: ... сам le roi soleil", так? Лучший супружеский комплимент, услышанный мной за последнее время. Как меня только ни называли в этом подлунном мире, имя которому жизнь, но король-солнце - это что-то новенькое. Феб. Фе-Фи-Фе-Фамбус.
Джиллиан: ...тропный. Гелиотропный, именно так.
Оливер: Заметили эту перемену в Джиллиан? То, как она делит людей по категориям. Может всему виной ее французская кровь? Она наполовину француженка, помните? Наполовину француженка по материнской линии. Хотя по логике вещей это должно означать француженка на четверть, разве нет? Однако, как справедливо отмечают все великие моралисты и философы, какое отношение имеет логика к жизни? А вот если бы Стюарт был наполовину французом, в 1962-м он бы насвистывал Джонни Халлидей, Let`s twist again, галльскую версию. Каково вам? По-моему остроумно. А вот еще - Халлидей был наполовину бельгиец. По отцовской линии.
Стюарт: В 1962-м мне было четыре года. Так, для протокола.
Джиллиан: Вообще-то я не думаю, что делю людей по категориям. Просто если в мире и есть пара людей, которых я понимаю, так это Стюарт и Оливер. В конце концов я была замужем за обоими.
Стюарт: Логика. Кажется кто-то тут говорил о логике? Вот вам логика: вы уезжаете, а люди считают, что вы ничуть не изменились. Вот самая безобразная логика, какую только можно найти.
Оливер: Только не поймите мои рассуждения о les belges" превратно. Когда какой-нибудь чванливый обеденный патриотишка выпрастает себя из-за стола и обратится к остальным: "Назовите мне шесть знаменитых бельгийцев", я первый, кто откликнется...
