В том, что преподается как учение Христа, так много странного, неправдоподобного, непонятного, даже противоречивого, что не знаешь, как надо понимать его.
Кроме того, понимается это учение не одинаково: одни говорят, что всё дело в искуплении; другие, что всё дело в благодати, приобретаемой через таинства; третьи, что всё дело в повиновении церкви. Церкви же опять различные, понимают различно учение: католическая признает происхождение духа от отца и сына и непогрешимость папы и считает спасение возможным преимущественно через дела; лютеранская не признает этого и считает спасение возможным преимущественно верою; православная признает происхождение духа только от отца и для спасения считает необходимым и дела и веру.
Англиканская, епископальная, пресвитерьянская и методистская, не говоря о сотне разных других церквей, все понимают христианское учение каждая по-своему.
Ко мне часто обращались и обращаются молодые люди и люди из народа, усомнившиеся в истине учения церкви, в которой они воспитаны, спрашивая меня, в чем состоит мое учение, как я понимаю христианское учение? Такие вопросы всегда огорчают и даже оскорбляют меня.
Христос -- бог по учению церкви -- сошел на землю, чтобы открыть людям божескую истину для их руководства в жизни. Человек, -- простой, глупый человек, -- если он хочет передать людям важное для них указание, всегда умеет передать его так, что люди поймут его. И вдруг бог пришел на землю только за тем, чтобы спасти людей, и бог этот не сумел сказать то, что ему нужно было сказать так, чтобы люди не перетолковали его слова так, что все разошлись в их понимании.
Не может этого быть, если Христос был бог.
Не может этого быть и тогда, если Христос не был бог, а великий учитель. Великий учитель только потому и великий учитель, что он умеет высказать истину так, что она ясна, как солнце, и уже нельзя ни скрыть, ни затемнить ее.
И потому в обоих случаях в евангелиях, передающих нам учение Христа, должна быть истина. И действительно, истина находится в евангелиях для всех тех, кто с искренним желанием познать истину и без предвзятой мысли и, главное, без мысли о том, что в них находится какая-либо особая, недоступная человеческому уму мудрость, будут читать их.
Так я читал евангелия и нашел в них вполне доступную, как и сказано в евангелиях, младенцам истину, И потому, когда у меня спрашивают: в чем состоит мое учение и как я понимаю христианское учение, я отвечаю: у меня нет никакого учения, а понимаю я христианское учение так, как оно изложено в евангелиях. Если я писал книги о христианском учении, то только для того, чтобы доказать неверность тех объяснений, которые делаются толкователями евангелий.
Для того, чтобы, понять христианское учение, каково, оно в действительности, нужно, главное, не толковать евангелий, а понимать их так, как они написаны.
Входит Огуревна.
О г у р е в н а. Пожалуйте!
О л ь г а. И я с тобой пойду.
К о н с т а н т и н (отстраняя жену). Марш за шлам-баум! Нечего тебе там делать. Разговор будет умственный. Тетенька и Аполлинария Панфиловна должны сейчас сюда прийти: либо их попросят вон, либо они сами догадаются, что при нашем разговоре они ни при чем, а только мешают; потому это дело на много градусов выше женского соображения. (Уходит налево.)
С той же стороны входят Вера Филипповна и Аполлинария Панфиловна.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Вера Филипповна, Аполлинария Панфиловна, Ольга и Огуревна.
В е р а Ф и л и п п о в н а. Здравствуй, Оленька!
А п о л л и н а р и я П а н ф и л о в н а. Здравствуй, Оленька!
В е р а Ф и л и п п о в н а. Садиться милости прошу, гостьи дорогие!
О г у р е в н а. Матушка Вера Филипповна, чай-то сюда прикажете подавать аль сами к самоварчику сядете?
В е р а Ф и л и п п о в н а. Да он готов у тебя?
О г у р е в н а. В минуту закипит, уж зашумел.
А п о л л и н а р и я П а н ф и л о в н а. А ты ему шуметь-то много не давай, другой самовар ворчливее хозяина, расшумится так, что и не уймешь.
В е р а Ф и л и п п о в н а. Сейчас придем, Огуревна.
Огуревна уходит.
Я поджидаю, когда сам выдет.
А п о л л и н а р и я П а н ф и л о в н а. Что это вы, Вера Филипповна, точно русачка из Тележной улицы, мужа-то "сам" называете!
О л ь г а. Тетенька всегда так.
В е р а Ф и л и п п о в н а. Мы с Потап Потапычем люди не модные, немножко старинки придерживаемся. Да не все ли равно. Как его ни называй: муж, хозяин, сам, - все он большой в доме.
А п о л л и н а р и я П а н ф и л о в н а. Ну, нет, разница. "Хозяин" - уж это совсем низко, у нас кучерова жена своего мужа хозяином зовет; а и "сам" тоже разве уж которые еще в платочках ходят.
О л ь г а. А кто нынче в платочках-то ходит! Все и лавочницы давно шляпки понадели.
А п о л л и н а р и я П а н ф и л о в н а. Нынче купчихи себя высоко, ох, высоко держат, ни в чем иностранкам уступить не хотят... снаружи-то.
В е р а Ф и л и п п о в н а...
