"Прилагаемый при настоящем номере портрет Гр. Л. Н. Толстого исполнен мною 23 мая этого (1908. - Ред.) года и является единственным портретом, сфотографированным в красках непосредственно с натуры. Несмотря на некоторые неблагоприятные условия фотографирования, вследствие проходившего в мае месяце циклона, который принуждал в значительной мере увеличить время экспозиции, я тем не менее мог ограничиться экспозицией всего в шесть секунд, включая сюда и время, потребное для передвижения очень большой кассеты. Съемка была сделана один раз, и кассета была доставлена мною на руках в Москву, где только было возможно вынуть из нее пластины для упаковки их. Проявление пластин произведено в Петербурге. Эта крайне трудная работа могла быть выполнена с такой короткой экспозицией исключительно благодаря чрезвычайной чувствительности моих пластин к спектральным лучам и правильной их передаче, что поймет каждый, знакомый с техникой цветных воспроизведений. Мысль снять в большом размере портрет Гр. Л. Н. Толстого пришла мне в голову совершенно случайно, и работа эта выполнена мною скорее по настоянию моих друзей, чем по моей личной инициативе. Дело в том, что я давно уже собирался просить разрешения Гр. Л. Н. Толстого снять его портрет для демонстрирования на моих цветных проекциях и с этой просьбой обратился в начале мая месяца письменно к Гр. Л. Н. Толстому. На мое письмо я получил любезное согласие Льва Николаевича. Перед самым отъездом многие из близких мне лиц, узнав, что я еду с маленькой камерой, уговорили меня взять что-либо более солидное по размерам, дабы впоследствии можно было изготовить портрет в большом масштабе и отпечатать его для общего пользования. Несмотря на большую громоздкость прибора и большие технические трудности, я решился сделать этот опыт и в середине мая отправился в Ясную Поляну. Лев Николаевич был весьма ко мне любезен и, несмотря на крайне малое свободное время, провел в разговоре со мною несколько часов за трехдневное пребывание мое в Ясной Поляне. Особенно живо интересовался Лев Николаевич всеми новейшими открытиями в различных научных областях, а равно и вопросом передачи изображения в истинных цветах. Сравнительная слабость здоровья с одной стороны и преклонный возраст, в совокупности с постоянной работой и различными посещениями Льва Николаевича, не позволили мне сделать какой-либо предварительный опыт съемки и потому пришлось возложить надежду главным образом на свой многолетний опыт и чувствительность пластин. Вследствие крайне невыгодного положения местности для фотографирования, оно было сделано в саду, в тени, падающей от дома, причем задний план был ярко освещен солнцем. Фотографирование произведено в пять с половиною часов вечера, тотчас после верховой прогулки Льва Николаевича.
... Полевого; этого удара не могли снесть эти повести, несмотря на всю их занимательность, и сделались похожими на "Уголино" - страшно, но очень искусно! Мудрено ли после этого, что одно из действующих лиц показалось "Библиотеке для чтения" мистификатором, между тем как в этом лице автор выразил то состояние души человека, когда посреди высшего знания он озирается на пройденную, на ожидающую его дорогу и на него находит минута невольного отчаяния. Настоящее значение этого характера, названного автором нарочно для близоруких Фаустом, укрылось от "Библиотеки для чтения"; характер мистификатора ей показался ближе, сподручнее, чтобы не далеко было ходить. Мы вполне оценяем и выбор и добросовестность этих средств, но вот что жаль: нападая на сочинителя, который, по-видимому, почерпает свою ученость из газетных фельетонов, необходимо по крайней мере справиться хоть с историческим словарем, а то как, н<апример>, можно в журнале (с претензиями на ученость) из Рогера Бакона сделать двух разных людей: какого-то Логера и особо еще Бакона, да к пущей беде смешать его с Бэконом Веруламским (См. Бдч., Литературная летопись, стр. 8). {8} - Это уже непростительно и неосторожно; ведь чего доброго читатели "Библиотеки" в самом деле подумают, как говорит князь Одоевский, что ее ученость "ниже гимназического курса"! И вот как приветствуют наши "ценители и судьи" произведение во всяком случае хоть замечательное, а тем более при настоящем застое литературном. Всего более не имеет чести нравиться "Библиотеке для чтения" статья "О вражде к просвещению, замечаемой в новейшей русской литературе" {9} ("Сочин<ения> кн. Одоевского", том III-й, стр...
